Около 10% банкротных дел в Петербурге и Ленобласти длятся дольше 3 лет. На снижение сроков может повлиять реформирование банкротной практики, взявшей тренд на реабилитационные процедуры.
Большинство процессов о несостоятельности в Петербургской агломерации длятся менее 3 лет. Но 7,2% таких дел рассматриваются в пределах 3–10 лет. Более того, есть процессы, тянущиеся свыше 10 лет. Правда, таких дел всего 60, рассказали «ДП» в пресс–службе Арбитражного суда Петербурга и Ленобласти. При этом общее количество процессов о несостоятельности, находящихся в производстве суда, на 30 июня этого года составляло 32,2 тыс.
Статистика демонстрирует любопытный момент: в делах о несостоятельности, рассматриваемых свыше 10 лет, количество корпоративных банкротств почти в 5 раз превышает банкротные процедуры в отношении граждан.
«Навскидку точно и полно объяснить такую разницу невозможно: тут необходимо проанализировать каждую такую процедуру, — говорит частнопрактикующий юрист по банкротству среднего и крупного бизнеса Владимир Полуянов. — Однако можно обратить внимание на ряд деталей, которые могли сыграть роль. Например, как правило, различных сложных моментов больше в корпоративных банкротствах, нежели в процессах о несостоятельности граждан. Хотя, замечу, исключения есть в обеих категориях».
Следует отметить, что институт корпоративных банкротств появился в России ещё в прошлом веке — в 1993 году. С тех пор он пережил множество изменений и продолжает реформироваться. А банкротство физлиц стало возможным в нашей стране только с 2015 года.
Ветераны банкротных процедур
На сегодняшний день, пожалуй, старейшим делом Петербургской агломерации можно назвать процесс о несостоятельности унитарного муниципального предприятия «Жилкомэнерго» (ЖКЭ) из Всеволожского района Ленобласти, инициированный ГУП «Водоканал СПб» ещё в июне 2005 года. В январе следующего года Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти признал должника банкротом и открыл конкурсное производство. На тот момент, как следует из материалов дела, балансовая стоимость имущества «Жилкомэнерго» составляла 72,8 млн рублей, из которой 62,5 млн рублей приходилось на дебиторскую задолженность, сомнительную к взысканию. Задолженность предприятия перед кредиторами составляла 29,6 млн рублей. Последний раз собрание кредиторов ЖКЭ проходило в июне этого года в кафе «Кухня» на Кирочной улице, в том же месяце суд продлил срок конкурсного производства.
И если банкротный процесс ЖКЭ вряд ли получил широкую известность, то дело о несостоятельности петербургского ООО «Промышленно–строительная компания “Импульс”», чьим учредителем с 2011 года является иностранная компания Laonne Limited (Белиз), точно имело больший резонанс.
Как ранее сообщал портал «Недвижимость и строительство Петербурга», «Импульс» начал работу в 1997 году. Сначала компания занималась поставками стройматериалов, затем — жилищным строительством. Построила ЖК «Альбатрос» на улице Савушкина, ЖК «Сосновая Поляна» на Тамбасова и ЖК «Твин Пикс» на Бухарестской.
А затем, как это нередко бывает, что–то пошло не так и её проекты пришлось завершать уже другим компаниям. Начатый «Ипульсом» ЖК «Бригантина» на пересечении Бухарестской улицы и улицы Турку достраивала ГК «РосСтройИнвест». За достройку жилого комплекса «Кристалл Полюстрово» на улице Маршала Тухачевского, 23, взялась компания «ЛенСпецСМУ». ЖК «Идеал» на Красносельском шоссе в Пушкине довели до ума при содействии города.
Процесс о несостоятельности «Импульса» стартовал в 2009 году, но прошло 10 лет до признания стройкомпании банкротом и открытия конкурсного производства. В феврале Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти ввёл процедуру наблюдения, а затем признал «Импульс» банкротом. По данным портала «Недвижимость и строительство Петербурга», на тот момент в третью очередь реестра требований включили требования 11 кредиторов, составлявших в совокупности 42,4 млн рублей. Имущества, денежных средств и иных активов должника недостаточно для удовлетворения требований, а восстановление платёжеспособности должника невозможно, указал суд.
Нельзя сказать, что в процедуре идёт активное движение, но она точно не замерла. Так, последние торги прошли в апреле этого года: на них была выставлена дебиторская задолженность на общую сумму 114,46 млн рублей. Правда, желающих приобрести этот актив не нашлось. Последний раз конкурсный управляющий собирала кредиторов в начале августа этого года. Впрочем, собрание, как следует из данных Федресурса, не состоялось из–за отсутствия кворума.
В целом сроки банкротства юридических лиц в реальной практике далеки от установленных законом 6 месяцев. Основной массив дел среди малого и среднего бизнеса всё же длится дольше — от 2 до 5 лет. А если речь заходит о системообразующих предприятиях или крупных процедурах, то процесс неизбежно растягивается на годы.
Иллюстрации этого тезиса можно найти и среди достаточно известных банкротных процедур Петербурга и Ленобласти. Дело о банкротстве ООО «Интарсия», крупнейшей реставрационной компании города, реестр требований кредиторов которой достиг 32 млрд рублей, длится уже 11–й год. Не менее примечательно и даже уникально дело о банкротстве ЗАО «ИК “Энергокапитал”» — крупного брокера, в управлении которого находились, а затем внезапно исчезли акции и облигации простых инвесторов. Оно было инициировано ещё в 2015 году.
Факторы затягивания процедур
«Причины столь длительного рассмотрения судами ряда банкротных дел обусловлены объективными обстоятельствами», — отмечают в пресс–службе Арбитражного суда Петербурга и Ленобласти.
Эксперты тоже обращают внимание на объективные факторы, влияющие на сроки банкротных процедур. Так, чем крупнее должник, тем длительнее процедура инвентаризации, оценки и реализации его активов. В делах с требованиями на десятки миллиардов рублей («Интарсия» — 32,1 млрд, Выборгская лесопромышленная корпорация (ВЛК), связанная с экс–сенатором Александром Сабадашем, — 31,1 млрд, строительная компания «Стройновация» — 25,1 млрд) арбитражному управляющему требуется значительное время для выявления всего имущества, работы с залоговыми кредиторами и организации торгов. Иногда длительность связана даже не с объёмом имущества, а с его спецификой, как это было в деле о банкротстве ОАО «Остроговицы», сельхозкомплекс которого в связи со спецификой его назначения не могут продать уже очень долго.
Сама же